Демо банннер 1920х80
623701 г. Березовский, ул. Гагарина, д. 7
Версия для незрячих

Книга ноября 2021

  • Автор: Киньяр П.
  • Издательство: Текст
  • Страниц: 206

Известный режиссер Виктор Шамиров в одном из своих интервью сказал, что вокруг нас стало слишком много музыки, и это мешает. Действительно музыка преследует (или сопровождает, как ведь расставить акценты) нас ежесекундно – в кино и рекламных роликах, на улице и дома и даже в общественном транспорте многие надевают наушники и убегают от действительности в музыку. А ведь всего век назад, чтобы послушать музыку, нужно было приложить усилия – пойти на концерт или хотя бы купить пластинку. Так хорошо ли это – постоянно слушать или слышать музыку? Благо ли она?

Паскаль Киньяр, французский романист и эссеист, лауреат Гонкуровской премии, известный также как профессиональный виолончелист, посвятивший значительную часть своей жизни исполнительской деятельности и организации музыкальных фестивалей — главным образом, посвященных музыке эпохи барокко написал странную книгу – «Ненависть к музыке». Странную, потому что свою беззаветную приверженность музыке П. Киньяр выразил в других своих романах – таких, как «Все утра мира», «Вилла «Амалия» и «Салон в Вюртемберге». В этой книге он предлагает осмысливать музыку как парадоксальное соединение созидания и разрушения, безличной одержимости и личной ответственности.

Как, пленяясь звуками, не потерять себя? Как, разыгрывая музыкальную композицию, сохранить подлинные движения души? Пройдя вместе с автором большой путь, от античных культов до оркестров в концлагерях, мы найдем ответ на эти сложные нравственные вопросы.

«В каждой любимой музыке есть толика ее прошлого, добавленная к самой музыке… Эти звуки – невидимые, никогда не знавшие видимости, – блуждают в нас. Древние звуки, которые нас преследовали. Когда мы еще были незрячими. Когда мы еще не умели дышать. Не умели кричать. Но уже слышали».

«Музыка насилует человеческое тело. Она заставляет людей вставать. Музыкальные ритмы возбуждают ритмы телесные. Человеческое ухо не может закрыться при встрече с музыкой. Обладая такой властью, музыка приспосабливается к любой власти. Притом ее сущность – неравенство. Слух и повиновение неразрывно связаны. Начальник, исполнители, покорные жертвы – такова структура, при которой исполнение музыки все тотчас расставляет по своим местам.
Повсюду, где есть начальник и исполнители, есть и музыка. Платон в своих философских сочинениях не разделял дисциплину и музыку, войну и музыку, иерархию и музыку. Даже звезды, согласно Платону, являлись сиренами, звучащими светилами, порождавшими порядок и вселенную. Ритм и размер. Ходьба подчиняется ритму, удары палки ритмичны, приветствия ритмичны. Первейшая обязанность – или, по крайней мере, самая обыденная из всех обязанностей, вмененных музыке Lagerkapelle (лагерного хора), – ритмичное сопровождение ухода и возвращения Kommandos.
Немецкие солдаты организовали музыку в лагерях смерти вовсе не для того, чтобы облегчить страдания своих жертв или наладить с ними отношения. У них было две цели:
1. Во-первых, ради укрепления дисциплины, ради того, чтобы превратить всех узников в покорное, безликое стадо, управляемое любой музыкой.
2. И во-вторых, ради удовольствия — эстетического и чисто садистского удовольствия слушать свои любимые мелодии и одновременно следить за тем, как их жертвы послушно исполняют под эту музыку свой рабский балет, под гнетом грехов тех, кто их топчет и унижает.
Словом, это была ритуальная музыка.
Примо Леви обнажил самую древнюю функцию, свойственную музыке. Музыка, писал он, воспринималась как заклятие. Она была «гипнозом повторяющегося ритма, который убивает мысль и унимает боль».

«Гермес потрошит черепаху, крадет и варит корову, сдирает с туши кожу, очищает и прикрепляет ее к черепашьему панцирю, а затем натягивает на него семь овечьих жил. Так он изобретает кифару. А потом уступает свою черепаху-корову-овцу Аполлону… Лук — это смерть на расстоянии: необъяснимая смерть.
Выражаясь точнее, эта смерть так же невидима, как голос. Голосовая связка, струна лиры, тетива лука — все они ведут свое происхождение от жилы, жилы или кишки мертвого животного, которая издает невидимый звук и убивает на расстоянии. Тетива лука — это первая в мире песнь, песнь, о которой Гомер сказал, что она «голосом своим уподобляется ласточке».

Струны струнных инструментов — это струны лиры-смерти. Лира или кифара — это древние луки, посылающие свои мелодии к богу, как мечут стрелы в зверя. Эта метафора, которую Гомер использует в «Одиссее», … указывает на происхождение лука от лиры. Аполлон ведь еще и герой-лучник. И вовсе не факт, что лук был изобретен до струнной музыки».

Можно сказать, что «Ненависть к музыке» – это свободное исследование мифологии и феноменологии звука. Как всегда изысканный и изощренный, Киньяр обращается к истории, мифу, этимологии, свободно переходя от античности к современности, чтобы понять сущность звука как такового, саму природу звуковой стихии, более мощной и древней, в его понимании, чем красочная визуальность.
Да, конечно, его ненависть очень близка любви, она есть следствие разочарования, разбитых иллюзий, того, что ушло. «И никогда к нему не вернутся. Цивилизации оставляют после себя – в лучшем случае – руины. А в худшем – необратимые пустыни. Я – часть того, что утратил».

Традиционного трактата о музыке ждать не стоит. И если большую часть книги занимают лирико-теоретические рассуждения, то в последних главах Киньяр сожалеет о том, что муза музыки Эвтерпа стала единственной из девяти муз, служившей нацистам в лагерях смерти. Она будила, созывала, укладывала спать заключенных и обреченных, исполнялась – их же силами – на потребу палачей. Да, играли, пели и даже умудрялись создавать музыкальные сочинения и сами заключенные по своей воле. Но многие из них, из тех, кто дожил до освобождения, больше никогда не могли слушать музыку или говорить о ней так, как раньше.
Между тем именно об объекте и субъекте музыки автор и говорит на протяжении этой книги. Вовлекая в этот разговор и читателя, подводя его – «к порогу музыки, которая после случившегося принимает форму слез».

Предлагаемая читателю «Ненависть к музыке» на самом деле – выражение страстной любви автора к этому виду искусства.

Киньяр П. Ненависть к музыке: короткие трактаты / пер. с франц. – Москва : Текст, 2021. – 206 с.